Читаю тут Кунгурова... Не знаю, где он сведения берёт..., но если он в своей статистике не врёт, то полчается, что поздняя "Гассия, которую мы потеряли", "Третий Рим", был сырьевым придатком, зависимым от зарубежных империалистегов, еще похлеще чем сейчас. А Витте так и вовсе - гнусный Чубайс.
"В России средневзвешенная стоимость одного пуда керосина (в то время товар массового спроса) приближалась к 2 рублям, а в Лондоне пуд русского же керосина стоил 83 копейки. Это тем более поражает, если учесть, что самая дешевая нефть в мире тогда добывалась как раз на бакинских промыслах. Объяснение в том, что внутренние продажи керосина облагались акцизом, дававшим казне несколько миллионов рублей ежегодно, но экспортеры были от него освобождены."
...
Да, инвестиционный бум в России действительно имел место быть, но в результате его не только ключевые отрасли промышленности, но даже хлеботорговля перешли под контроль французского, немецкого, английского и бельгийского капитала. Битва за русский рынок была нешуточной, поскольку доходность капитала по акциям в 10, а то и 20 раз превышала средние показатели по Западной Европе. Но каким бы мощным потоком не текли в Россию из Европы фунты, франки и марки, обратный поток золота был куда более значительным. Просто акционерные компании конвертировали свою прибыль в золото и вывозили его за рубеж. В этой ситуации царское правительство вынуждено было брать золото в кредит, но через некоторое время оно благодаря свободной конвертируемости рубля вновь утекало к прежним хозяевам, и русские вновь вынуждены были его занимать.
В 1900 г. доля иностранных владельцев составляла: 70% в горной промышленности; 72% в машиностроении и металлообработке; 31% - в химической промышленности; 14 металлургических заводов Юга из 18 были иностранными. Нефтяная отрасль почти полностью контролировалась иностранной буржуазией. То, чем зарубежные концерны не владели напрямую, они зачастую контролировали опосредованно, ведь финансовая система и банки находилась под их управлением. К началу XX века иностранные вложения составляли 45% всего акционерного капитала. Из них более половины (54,7 %) - в горной и металлургической промышленности. В итоге сколь бы бурным ни был рост российской экономики, сливки неизменно доставались иностранцам, а у России появлялись долговые обязательства, которые дополнительным бременем ложились на отечественный капитал, не говоря уж о простом народе. При этом доходы казны неуклонно снижались. Например, в 1884-1891 г.г. среднегодовой вывоз хлеба составил 408 млн. пудов при средней выручке 333 млн. руб., а в 1893-1897 г.г. вывозя по 509 млн. пудов в год, удалось выручать в среднем лишь 316 млн. руб.
http://kungurov.livejournal.com/22146.ht ml
"В России средневзвешенная стоимость одного пуда керосина (в то время товар массового спроса) приближалась к 2 рублям, а в Лондоне пуд русского же керосина стоил 83 копейки. Это тем более поражает, если учесть, что самая дешевая нефть в мире тогда добывалась как раз на бакинских промыслах. Объяснение в том, что внутренние продажи керосина облагались акцизом, дававшим казне несколько миллионов рублей ежегодно, но экспортеры были от него освобождены."
...
Да, инвестиционный бум в России действительно имел место быть, но в результате его не только ключевые отрасли промышленности, но даже хлеботорговля перешли под контроль французского, немецкого, английского и бельгийского капитала. Битва за русский рынок была нешуточной, поскольку доходность капитала по акциям в 10, а то и 20 раз превышала средние показатели по Западной Европе. Но каким бы мощным потоком не текли в Россию из Европы фунты, франки и марки, обратный поток золота был куда более значительным. Просто акционерные компании конвертировали свою прибыль в золото и вывозили его за рубеж. В этой ситуации царское правительство вынуждено было брать золото в кредит, но через некоторое время оно благодаря свободной конвертируемости рубля вновь утекало к прежним хозяевам, и русские вновь вынуждены были его занимать.
В 1900 г. доля иностранных владельцев составляла: 70% в горной промышленности; 72% в машиностроении и металлообработке; 31% - в химической промышленности; 14 металлургических заводов Юга из 18 были иностранными. Нефтяная отрасль почти полностью контролировалась иностранной буржуазией. То, чем зарубежные концерны не владели напрямую, они зачастую контролировали опосредованно, ведь финансовая система и банки находилась под их управлением. К началу XX века иностранные вложения составляли 45% всего акционерного капитала. Из них более половины (54,7 %) - в горной и металлургической промышленности. В итоге сколь бы бурным ни был рост российской экономики, сливки неизменно доставались иностранцам, а у России появлялись долговые обязательства, которые дополнительным бременем ложились на отечественный капитал, не говоря уж о простом народе. При этом доходы казны неуклонно снижались. Например, в 1884-1891 г.г. среднегодовой вывоз хлеба составил 408 млн. пудов при средней выручке 333 млн. руб., а в 1893-1897 г.г. вывозя по 509 млн. пудов в год, удалось выручать в среднем лишь 316 млн. руб.
http://kungurov.livejournal.com/22146.ht
Уважаемый Виктор Топаллер
victor_topaller и труженики газеты «Наша Канада»!
Должен признаться, вчера, увидев в списках «лубянского дерьма» себя, я вначале только рассмеялся. Дескать, разоблачили, сволочи. Ну и что?
Осадок, конечно, был: уязвлено профессиональное самолюбие, прилюдно сорвана маска, конец легенде. Но, в целом, Лубянка наша уже не та, и неприятностей по служебной линии я не ожидал. Разоблачили и ладно, сменю ник и начну провоцировать, вносить смуту в среду порядочных людей, собирать данные по новой.
Но потом, заглянув в вашу газету, вглядевшись в ваши характерно благородные лица, мной овладел иной род размагничивания. Подумал, вот для чего я живу? Жизнь-то летит, не воротишь. Что построил, что создал? Вот там дружный коллектив реально дело делает, отстаивает, быть может, непонятные мне, где-то враждебные, но бесценные для них вещи. Сражаются за Свободу. Что есть «свобода»? Не знаю, никогда не знал. Воспитывался с детских лет как конвойный пёс: учили лаять, рычать, бросаться. Друг, враг, законспирированный друг, скрытый враг. А тут «свобода»... Слово-то почти враждебное, и отчего-то притягательное, хотя и страшно подумать. В нашей среде слово «свобода» разве что в насмешку говорят. Перед тем как пулю в врагу в затылок пустить: отправляешься, дескать, на свободу.
И стало так тоскливо на душе, что пошёл стопарик принять. Принял, но не отпускает. Думаю «еб, твою...», вот люди, изысканные гуманитарии, сидят на свободной земле, в благородном издательстве, и реально созидают, прожектором правды в в наш ГУЛАГ светят, высвечивая всякую ложь, гниль, дерьмо. А я тут лаю и кусаю...
Тут ночь настала, и начал свою жизнь вспоминать...
( Read more... )
Должен признаться, вчера, увидев в списках «лубянского дерьма» себя, я вначале только рассмеялся. Дескать, разоблачили, сволочи. Ну и что?
Осадок, конечно, был: уязвлено профессиональное самолюбие, прилюдно сорвана маска, конец легенде. Но, в целом, Лубянка наша уже не та, и неприятностей по служебной линии я не ожидал. Разоблачили и ладно, сменю ник и начну провоцировать, вносить смуту в среду порядочных людей, собирать данные по новой.
Но потом, заглянув в вашу газету, вглядевшись в ваши характерно благородные лица, мной овладел иной род размагничивания. Подумал, вот для чего я живу? Жизнь-то летит, не воротишь. Что построил, что создал? Вот там дружный коллектив реально дело делает, отстаивает, быть может, непонятные мне, где-то враждебные, но бесценные для них вещи. Сражаются за Свободу. Что есть «свобода»? Не знаю, никогда не знал. Воспитывался с детских лет как конвойный пёс: учили лаять, рычать, бросаться. Друг, враг, законспирированный друг, скрытый враг. А тут «свобода»... Слово-то почти враждебное, и отчего-то притягательное, хотя и страшно подумать. В нашей среде слово «свобода» разве что в насмешку говорят. Перед тем как пулю в врагу в затылок пустить: отправляешься, дескать, на свободу.
И стало так тоскливо на душе, что пошёл стопарик принять. Принял, но не отпускает. Думаю «еб, твою...», вот люди, изысканные гуманитарии, сидят на свободной земле, в благородном издательстве, и реально созидают, прожектором правды в в наш ГУЛАГ светят, высвечивая всякую ложь, гниль, дерьмо. А я тут лаю и кусаю...
Тут ночь настала, и начал свою жизнь вспоминать...
( Read more... )
Смотрю, посещаемость подросла. Начал проверять....
Оказалось, попал в пост известного шизодиссидента
nasha_canada "Полный список лубянского дерьма в ЖЖ".
Охранители давно кричат, что я белоленточное дерьмо, бежавшие диссиденты - что лубянское... Впрочем, хорошо. ТИЦ растёт. Скоро буду рекламой приторговывать... белых и георгиевских ленточек сразу.
Оказалось, попал в пост известного шизодиссидента
Охранители давно кричат, что я белоленточное дерьмо, бежавшие диссиденты - что лубянское... Впрочем, хорошо. ТИЦ растёт. Скоро буду рекламой приторговывать... белых и георгиевских ленточек сразу.
Чой-то я опять распустился. Матерно пишу. Выплескиваю негатифф. Попробую обрубить.
Потёмкинские фермы с наностенами.
Оригинал взят у
1tvry в Рабочие фермы снаружи удерживали пластиковые стены павильона
Оригинал взят у
Вы любите железные дороги? Я очень люблю. Станции - нет, а вот именно дороги, которые тянутся невесть куда, по унылым просторам. Если ржавые, так вообще прекрасно.
Еще за душу отзвуки поездов цепляют. Не грохот вблизи, а именно отзвуки неведомых поездов.
И поезда наши грязные чем-то люблю. Чтоб хлоркой несло из туалетов, душевная разбитная проводница, перестроечная эстрада из сломанного радио. И солдатик шлюшку в проходе жал. На столах копченые куры, глухонемые с газетами рыщут. За замызганным стеклами поля, деревни с покосившимися заборами, белые козы, лесочки, полустанки с рыбно-кукурузными бабками. А иногда... заброшенные одинокие могилки с красными звёздами, те что с войны. Уж не знаю откуда, но много их вдоль железных дорог.
Такое посконное безвременье и странная свобода.
Столкнувшись со всем этим сначала раздражаюсь, исхожу снобизмом, но потом понимаю - люблю.

Еще за душу отзвуки поездов цепляют. Не грохот вблизи, а именно отзвуки неведомых поездов.
И поезда наши грязные чем-то люблю. Чтоб хлоркой несло из туалетов, душевная разбитная проводница, перестроечная эстрада из сломанного радио. И солдатик шлюшку в проходе жал. На столах копченые куры, глухонемые с газетами рыщут. За замызганным стеклами поля, деревни с покосившимися заборами, белые козы, лесочки, полустанки с рыбно-кукурузными бабками. А иногда... заброшенные одинокие могилки с красными звёздами, те что с войны. Уж не знаю откуда, но много их вдоль железных дорог.
Такое посконное безвременье и странная свобода.
Столкнувшись со всем этим сначала раздражаюсь, исхожу снобизмом, но потом понимаю - люблю.





